Экспонаты
Фотография. Ю.Бондарев во время войны, погрудный портрет. Без даты
Фотография. Ю.Бондарев во время войны, погрудный портрет. Без даты
Название
Фотография. Ю.Бондарев во время войны, погрудный портрет.
Датировка
Материал, техника
фотобумага матовая, картон
Размер
Аннотация
Летом 1941 года семнадцатилетний Юра добровольцем рыл окопы под Смоленском, едва успев вернуться до начала боёв с последним эшелоном в Москву. В марте 1942 года, когда Юрию исполнилось 18 лет, его призвали на военную службу. Завершив ускоренный курс в пехотном училище в звании младшего сержанта, он был отправлен осенью 1942-го в составе 2-й гвардейской армии на Сталинградский фронт. Юрий Бондарев участвовал в военных операциях, которые имели решающее, переломное значение в ходе войны: Сталинградской битве и форсировании Днепра. Потом освобождал Киев, дошёл до Чехословакии, был дважды ранен: под Сталинградом и Житомиром. В 1945 году был демобилизован по ранениям, получив звание младшего лейтенанта. В родной двор в Замоскворечье из всех своих сверстников Юрий Бондарев вернулся один. В 1946 году Юрий Бондарев был зачислен в Литературный институт, где произошла встреча с К. Г. Паустовским. Юрий Васильевич не раз в своих интервью говорил о том, что первым его заметил среди остальных студентов именно Паустовский. В эссе «Мастер», написанном годы спустя, Юрий Бондарев рассказывал о творческих и человеческих качествах Паустовского. Константин Георгиевич всегда был для студентов не только педагогом, но ещё и нравственным ориентиром, человеком для которого принципы морали и нравственности были непреложны и не зависели от каких бы то ни было политических колебаний. А ещё ему были присущи доброжелательность, тонкость, деликатность. «Паустовский-писатель и Паустовский-человек слиты воедино. Он открыт и щедр как человек. Я нисколько не преувеличу, если скажу, что встречи с Паустовским на семинарах в Литературном институте были праздником, которого нетерпеливо ждут, и возбуждающим импульсом, необходимым каждому читателю. Его общение со студентами высекало искру – хотелось писать лучше, глубже любить жизнь и литературу так же, как и он». Но при всей своей деликатности и даже лиричности, Паустовский был принципиален и невероятно требователен к себе и к тем людям, которые решили связать свою жизнь с литературой, в том числе и к своим ученикам. А ещё проповедовал труд как главное условие литературного успеха. «Слушая Паустовского на семинарах, мы впервые понимали, что творчество писателя, его путь – это не бетонированная дорога с удручающей и лёгкой прямизной, это не лавры самодовольства, не честолюбивый литературный нимб, не эстрадные аплодисменты, не удовольствия жизни. А это – «сладкая каторга» человека, судьбой и талантом каждодневно прикованного к столу. Это нечастые находки и горчайшие сомнения, это труд и труд и вечная охота за неуловимым словом. Это мужество и напряжение всех физических и душевных сил».
Коллекция
Фотография