Рукопись (компьютерная распечатка). Блот Жан. Вечер у Паустовского . Без даты. - (на французском языке). 3 лл.

Без даты

бумага; принтерная распечатка

29,8х21,2.

Жан Бло Президент Французского ПЕН-клуба Вечер на Котельнической Я познакомился с Паустовским в Париже, в издательстве Галлимар. Только что вышла его книга, которой я восхищался. <…> когда на следующий, 1963, год я приехал в Москву по делам ЮНЕСКО, то набрался храбрости и позвонил Константину Георгиевичу. Он ответил мне очень весело, сразу вспомнил: «Как же забыть Александра Блока?!», и пригласил меня назавтра поужинать. У него дома! Конечно, уже наступило хрущёвское время, и террор постепенно исчезал за горизонтом. Однако быть приглашённым в советский дом, к советскому человеку, даже если он и был кандидатом на Нобелевскую премию, было неслыханной удачей для меня, а от него, помимо огромного доверия к иностранцу, требовало большой уверенности в себе и даже мужества. <…> Дверь открылась, и мне показалось, что я вернулся к себе… Но не к себе домой, а в ту Россию, которую носил в своём сердце, которая преодолевала режимы, эпохи и пережила их. Я сразу же почувствовал себя совершенно свободно, дружески принятый этим великим человеком…<…> Беседа была неожиданно лёгкой, так как не было ни микрофонов, ни стукачей – ни внутри, ни снаружи. <…> Мы так много смеялись, что совсем забыли о голосовании по Нобелевской премии, которое проходило именно в этот вечер. Возможным кандидатом был Паустовский. Зазвонил телефон, и хозяин взял трубку. Нам стало ясно, что премию получил не он, а кто-то со странным именем, грек. Действительно, избран был Сеферис. «В Греции всё есть, – говорит Паустовский собеседнику, цитируя Чехова, – а вот за моим столом сейчас сидит Александр Блок. Как это невозможно?! Он сидит напротив меня. Это действительно стоит Нобелевской премии. Вы мне не верите? Я передаю ему трубку». И вот я вынужден объяснять Первому секретарю правления советских писателей, что да, я действительно Александр Блок, но не тот, который умер, а другой, который плохо говорит по-русски и тоже пишет, но под псевдонимом Жан Бло <…> Вот таким был мой вечер у Паустовского, вечер, когда он не получил Нобелевскую премию, но приобрёл друга – Александра Блока и был этому очень рад <…> В нашем смехе, нашей дружбе, нашем доверии уже чувствовалась заря Перестройки… Свободой, которой мы наслаждаемся сегодня, мы обязаны и таким людям, как Паустовский, который присоединил к своему огромному таланту такое же мужество. Никогда не надо забывать ни этого человека, ни его творчество. (Перевод с французского Ирины Солодовщиковой)

Творческие документы