«… Я Вам уже писала, что чуть не каждая глава «Золотой розы» воскрешает в моей памяти Матисса. Вот Вы пишете, что чем дольше стоишь перед картиной мастера, тем труднее от неё оторваться. Матисс говорил: «Хорошая картина открывается вам постепенно. В этом и разница между хорошим и плохим художником. Плохая картина наскучивает или её перестаёшь замечать. В хорошей же не перестаёт открываться всё что-то новое.
… Мне очень помогло до начала перевода прочесть целиком «Золотую розу». Не говоря о том, как во мне лично, в моём понимании, отзывалась каждая глава (и часто словами Матисса), я в ней нашла предостережения чисто практические о том, чего я не должна позволять себе в переводе. Если Вы, например, так точно выбираете нужное Вам слово, так уж мне-то никак нельзя удовольствоваться первопопавшимся из синонимов. И т.п. …»
(Л. Н. Делекторская – К. Г. Паустовскому [1959–1960?])
«Хочу сохранить, поскольку могу, и форму языка, и ударения Паустовского, но с пятью-шестью французами, которые интересуются моим переводом, у меня прямо битвы: так, мол, по-французски не делается».
(Л. Н. Делекторская – Л. Н. Рахманову. 12 июня 1958 г.)
«… «Золотая роза» кончена и отложена. Я начала другое, чтобы сначала познакомить читателя с Паустовским на чём-нибудь более подходящем для «за-границы»!..»
(Л. Н. Делекторская – Л. Н .Рахманову. 19.01-10.03.1960 г.)
«Когда я начала переводить Паустовского, я решила, что если я не найду для него издателя, то хоть смогу дать почитать свою рукопись 20-30-и знакомым и друзьям, чтоб кто-то знал, что в России есть такой писатель».
(Л. Н. Делекторская – Л. Н. Рахманову. Февраль 1974 г.)
Читать далее