3-XII 63
Дорогой Константин Георгиевич,
Одно дело – искусство, другое дело – рассуждение об искусстве, а третье – это жизнь.
Так вот тебе из жизни – концовка к отправленному тебе письму.
В воскресенье вечером я пошел отправить тебе письмо, а чтобы оно не пропало, решил послать заказным.
На почте не было ни души, оказалось открытым только одно окошко телеграфа, там же принимают и заказные.
В окошке светловолосая женщина, лет 33-35-ти. Она берет мое письмо, что-то слишком долго читает, конверт, застенчиво улыбается и говорит:
– Знаете, был такой писатель Константин Паустовский.
– Почему был, спрашиваю, он и сейчас существует.
Она посмотрела так, будто я шучу с ней.
– Да, нет же, я давно читала две его книги.
– Уверяю Вас, он живет в Севастополе и пишет сейчас новую книгу; ему-то я и отправляю это письмо.
Она опять улыбнулась и, мне показалось, посмотрела на меня с сожалением.
– Да, что Вы, разве сейчас так пишут, как Паустовский?
Я понял, что твое имя для нее стало легендой, она давно считает тебя классиком, и я решил не разубеждать ее, тем более что я и сам начинаю думать, что ты классик.
Будь здоров и счастлив и поцелуй Татьяну Алексеевну. Нинка кланяется. Напиши, пожалуйста.
Обнимаю.
Твой САлянский.
Читать далее