Письмо. Каверин В. - Паустовскому К.Г. 26.10.[1958] г. 2 лл. (о Микулине и писателе А. Беке, изобразившим его в своем романе, об альманахе, о написании воспоминаний, о смерти Н.Заболоцкого, Шварца, Зощенко)

26.10.[1958]

бумага, чернила; рукопись

16,3х21,9.

Из личного архива К.Г.Паустовского 1950-1960-х гг.

Дорогой Константин Георгиевич, Вернувшись из Ялты, я нашел Ваше письмо, очень меня обрадовавшее. Микулину я готов простить все его прегрешения, вольные и невольные за то, что он вылечил Вас. Он, действительно, необыкновенный человек и Бек, в первом варианте своего романа, пытался изобразить его во всей противоречивости. Это не удалось по многим причинам. Одна из них заключалась в том, что сам Микулин требовал, чтобы его изобразили в двух, а не трех измерениях. Очень, очень рад, что Вы поправляетесь и был бы счастлив увидеть Вас. Если это не очень затруднит Вас – позвоните мне, когда будете в Москве, и я приду немедленно или когда Вы захотите. Я ничего не знаю о нашем Альманахе, но раз Вы отдали свою новую рукопись – значит, он еще дышит? Надеюсь заняться им, когда окончательно поправлюсь. В Ялте мне стало лучше. Кстати, там я жил в Вашей комнате – и только услышав об этом, принял за счастливое, и в общем, оправдавшееся предзнаменование. Вы спрашиваете, что я пишу? Почти полгода я провалялся и так как нельзя было не только писать и читать, но даже говорить – я принялся вспоминать. Поднявшись с постели, я стал записывать все, что вспомнилось – и вот теперь уже написал почти половину книги о моем детстве, юности. Как видите, я иду вслед за Вами. Это – двадцать глав, каждая со своим сюжетом. Я был еще в Ялте, когда скончался Заболоцкий. Мы дружили тридцать лет. Это третья бесконечно горькая потеря за последние месяцы. Шварц, Зощенко, Заболоцкий. Не говоря уже о глубоком таланте одного из немногих наших лучших поэтов, он был благороднейший, чистый и мужественный человек. На его долю выпала нелегкая жизнь. А ведь довольно было хотя бы только покоя, чтобы из-под его пера выходили первоклассные произведения! Все, что он написал – ведь это бывает редко – останется в нашей литературе. Я в этом убежден. Желаю Вам здоровья, дорогой Константин Георгиевич. Спасибо за сердечные пожелания. Мне очень хочется работать в полную силу, но приходится осторожничать, нигде не бывать и т.д. С головой, оказывается, шутки плохи! Крепко жму Вашу руку. Николай Леонидович шлет Вам приветы. Просит Вас передать поклон Татьяне Алексеевне. Л.Н. сердечно приветствует Вас. Ваш В. Каверин

Переписка